Сайт создан на платформе Nethouse. Хотите такой же?
Владельцу сайта

Неринга и Морской Змей. Часть 2. Главы 9 - 16.

Начало здесь


Глава девятая

НОВАЯ БЕДА


     После длительного затишья погода стала меняться. К вечеру над горизонтом появились тяжелые грозовые тучи. Коварный западный ветер гнал их в сторону острова.

     Берис, подражая старым рыбакам, пососал указательный палец и поднял его вверх.

— Ну как? — спросила Маринга.

— Ночью задует.

— Может, все-таки не размоет?

— Может, и не размоет. Если ветер не будет дуть прямо в пролив.

     В этот день закончили пораньше. Перед расставанием Неринга, мучимая недобрыми предчувствиями, виновато посмотрела на свою подругу.

— Мне страшно, — сказала она, — мы столько трудились.

— Пустяки, — отмахнулась Маринга, — трудности делают нас сильнее.

— Я не понимаю.

— Я тоже. Так отец говорит.

     Девочки обнялись на прощание и разошлись по своим землянкам.

     Как стемнело, ветер стал крепчать.


     Несмотря на усталость, Неринга долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. А когда сон все-таки пришел, ей приснился Он. Огромное черное чудовище бесновалось в страшных морских глубинах. От движения гигантского тела поднимались высокие волны, которые шли к берегу, чтобы уничтожить все, что они сделали с таким трудом. Приближаясь к острову, волны становились все больше и двигались все быстрее. Вот огромный водяной вал навис над Нерингой, и в это мгновение она проснулась.


     К утру от сделанной работы не осталось и следа.

     Собравшиеся грустно смотрели на то, как волны с моря свободно гуляют между островами. Дети с поникшими головами стали расходиться по домам. Больше никто не верил в то, что пролив можно победить.

     Когда ребятня поменьше разошлась, на берегу остались только Неринга, Маринга и Налис. И, как ни странно, забияка Берис. Члены его шайки стояли плотной группой чуть поодаль, не зная, как поступить. Главарь грустно посмотрел на свою команду. В последнее время он чувствовал, как друзья все больше и больше отдаляются от него.

— Вы как хотите, а я продолжу, — сказала Неринга, — я не сдамся!

     Остальные ее поддержали.

— Берис, мы уходим! — закричал Кортень. — Идешь с нами?

     Берис отрицательно покачал головой.


     Ребята развернулись и направились к берегу. Уйдя далеко за мыс, спрятались от ветра за выброшенный морем ствол огромной сосны и, усевшись в кружок, грустно смотрели друг на друга. Рядом шумело море. Над водой с громкими криками носились чайки.

— Пропал Берис, — мрачно заключил Кортень, — околдован.

— Жаль его, — согласились остальные.

     Долго молчали. Каждый думал о том времени, когда Берис был их вожаком. Как-то сразу забылись обиды, злые насмешки, подзатыльники, а то и разбитые носы. Кто-то вспоминал, как Берис учил его плавать. Кто-то — как стрелять из лука или ловить рыбу. А кого-то он защитил или поделился жалкой добычей в голодные зимние месяцы.

— Пора нам поговорить, — сказал наконец Кортень и поднялся на ноги.

     Пришло время выбирать нового вожака.


     Тем временем продолжалась работа. Только вот прежний энтузиазм куда-то исчез. Корзину за корзиной высыпали Берис и Налис в непокорный пролив. Но злая вода сразу уносила весь высыпаемый песок.

    Старый Малдин тяжело поднялся на ноги и, опираясь на сучковатую палку, медленно побрел по направлению к деревне. Никто не обратил на него никакого внимания.


Глава десятая

СХОД


   Как стемнело, рыбаки стали заполнять большую землянку. Старейшины уже заняли самые почетные места. Причину сбора никто не знал, поэтому люди потихоньку переговаривались между собой.

     Наконец самый старший рыбак Бутрун поднял руку, призывая к тишине:

— У нашего товарища есть с чем к вам обратиться.

     Малдин вышел вперед.

— Я попросил собрать вас вот по какому делу, — начал он, — мы все видели, как дети пытаются засыпать пролив. Понятное дело, ничего у них не получилось и не получится. А ведь идея здравая.

— И что ты предлагаешь? — раздались нестройные голоса.

— Перегородим молом и построим волнорезы. Возить дрова на лодках — большая морока. Да и в лес ходить за грибами-ягодами… А дальше море само занесет пролив песком, и будет наш остров снова единым, как и было раньше.

— Это же сколько работы, — сомневались рыбаки, — а ведь посевная на носу.

— После посевной и займемся, — сказал Малдин, — думаю, за луну управимся.

— А лес где брать? А камни?

— Лес рядом. Камни — сложнее, придется возить с материкового берега.

— Это же в какую даль плавать! Тебе, старому, заняться нечем, а у нас семьи и дети, кормить надо! Огород, море — за всем не управишься. А дрова и на лодке можно привезти!

— Как хотите, — разозлился Малдин, — мне кажется, неразумные дети поумнее вас будут. Только и способны ныть про свою бедную жизнь да богов поминать!

     В землянке повисла тишина.

— Мне помирать скоро, — продолжал он, — но я эту работу постараюсь и без вас сделать! Лежите себе на теплом песочке да смотрите, как старик да дети за вас работают. А пойдете в лес, помянете меня добрым словом. Я все сказал!

     Стыдно стало рыбакам. Поняли люди, что не себя ради Малдин старается. Порешили, что после сева сообща перекроют пролив. Подумали, где лучше мол городить, как волнорезы ставить, откуда камни возить.

     На том и разошлись.


Глава одиннадцатая

ПОСОЛЬСТВО


     Лето окончательно вступило в свои права. В лесу терпко запахло свежей зеленью, поразительно яркой на фоне темно-зеленого бора. 

   Бесчисленные птицы распевали свои гимны летнему солнцу. Выходившие на промысел лодки возвращались с богатой добычей. Погода установилась теплая и тихая, полоса весенних штормов осталась далеко позади. Посевная закончилась, и в нелегкой жизни обитателей острова наступила долгожданная передышка.


   Первым делом снарядили посольство в деревню сембов, что находилась рядом с материковым берегом Рантау. Для постройки мола и волнорезов требовались бревна и камни. Лес-то что, растет прямо под боком, а камней на островах куршей днем с огнем не сыщешь. Перед началом работ следовало выспросить разрешение на сбор камня на берегу у тамошних старейшин.

     Выбрали самую большую лодку, нагрузили дарами — вяленой и копченой рыбой. Старый Бутрун отказался ехать.

— Сам затеял, сам и отдувайся, — сказал он Малдину.

— Придется, — улыбаясь, ответил тот.

— Перед разговором вручи дары, — поучал Бутрун, — а потом будь вежлив.

— Знаю, знаю!

— Знаю, знаю, — передразнил старейшина, — и я тебя знаю! Не вздумай вспылить, если что не так. Даже если откажут, дары все равно оставь, откланяйся и возвращайся, будем думать, что дальше делать.

     Малдин вздохнул.

— Старейшинам селения — рыбу. А вот это попроси передать жрецам от меня.

    В руках у Малдина оказался большой кусок солнечного камня — настоящее сокровище! За такой викинги десяток топоров отвалят, не поскупятся. Чем крупнее солнечный камень, тем более он редок и стоит много дороже.

— Теперь не откажутся, — улыбнулся он.

— Не зарекайся!

    Бутрун все поучал и поучал — как и что говорить, куда смотреть, как вести себя со старейшинами, а как со жрецами, если доведется встретиться. «Вот же противный старикашка, — подумал Малдин, которому не терпелось отправиться в плавание, — старше меня совсем ничего, а небось думает, что с пацаном говорит». Наконец красноречие у старшего рыбака иссякло.

— Присядем на дорожку, — сказал он.

     Присели и задумались, каждый о своем.

— Пора в путь, — Бутрун хлопнул Малдина по колену, — возвращайся с удачей!


     Спустя три дня Малдин вместе с другими рыбаками вернулись назад, сияя от счастья. Посольство оказалось на редкость удачным. Дары приняли с радостью — рыбы у берегов Рантау все-таки было намного меньше. Также привезли несколько мешков овса — подарок от благодарных сембов. Старейшины не только разрешили брать на своем берегу камень, но и обещали помочь со сбором и погрузкой, чтобы лодки куршских рыбаков не задерживались и, быстро загрузившись с их помощью, сразу могли отправляться в обратный путь. Также в селении оказался один из высших жрецов Священной земли и в благодарность за огромный солнечный камень пообещал попросить богов помочь жителям острова в их работе. В помощь обидчивых и зловредных богов Малдин ни капельки не верил, но, помня наставления Бутруна, виду не подал. Не мешали бы — и то хорошо.


Глава двенадцатая

А ТЕПЕРЬ ВСЕ ВМЕСТЕ


     Сообща любое дело быстрее спорится. Валили деревья в древнем лесу, каждый день рыбацкие лодки уходили к материку за камнем. Дети и женщины изо всех сил помогали в работе. Теперь все жители поселка смотрели на Нерингу с уважением. И не только ровесники, но даже взрослые рыбаки. Иногда ее называли «нашей великаншей», но насмешки больше не было в этих словах. Даже противная Эльза не смела ее задирать. И глупую дразнилку давно уже никто не вспоминал.

     Старый Малдин на правах инициатора руководил работами. Казалось, он даже помолодел. Несмотря на возраст, брался иной раз и тяжелые камни ворочать. Временами забывал про свою сучковатую палку и, к удивлению рыбаков, прекрасно передвигался на своих двоих, лишь немного прихрамывая из-за сломанной когда-то ноги. И знай покрикивал на своих излишне старательных исполнителей:

— Эй, Неринга, больших камней не трогай! Не следует девчонкам тяжести таскать!

— Но я сильная!

— Брось, кому сказал! — разозлился Малдин. — Еще раз возьмешь большой камень — получишь у меня! Лучше организуй ребят в лес за ветками, уже к концу подходят.

— Получишь, получишь… — пробурчала Неринга и, разогнув усталую спину, осмотрелась по сторонам.

     Пять волнорезов, каждый из которых представлял собой два ряда вбитых в дно бревен, между которыми уложены тяжелые камни, уходили в море. И в самом проливе забили в дно несколько десятков бревен, задачей которых было задерживать приносимый волнами песок. Теперь оставалась последняя и самая трудная часть работы — мол, основная стена, которая должна была перегородить пролив на выходе в залив. Толстые дубовые бревна уже вбиты в дно, сейчас их старшие мальчишки оплетали ветками, а рыбаки продолжали возить на своих лодках большие камни с материкового берега и укладывали их в пространство между рядами бревен. Камней нужно много — шириной стену решили сделать почти в три шага, а со стороны моря еще и укрепить самыми большими глыбами: такая должна выдержать любой шторм. Людей охватил азарт — все понимали, что надо закончить постройку до первого урагана. Впрочем, лето только начиналось, штормов в ближайшее время не предвиделось, а к осени пролив окончательно затянет песком.

     Каждое утро Курайт, отец Неринги, отправлялся за камнем. Путь пролегал мимо Росау — большого острова, на котором расположилось селение грозных викингов. Девочке очень хотелось посмотреть на другие острова и таинственный материковый берег, где было много камней, а из высокого обрыва добывали голубую глину. А если подняться на самый верх, попадешь в сказочную страну Рантау, где растут священные дубовые рощи и живут могущественные жрецы. Поэтому Неринга каждый вечер упрашивала отца взять ее с собой, но тот все отнекивался, ссылаясь на то, что лодка на обратном пути и так сильно перегружена.

     Однажды вечером Неринга неудачно наступила в воде на скользкий камень и сильно подвернула ногу. К утру ступня посинела и распухла, да так сильно, что и на ногу не ступить. Курайт отправился за жрецом. Вскоре пришел Ронкор вместе с сыном — толстым противным Ланком.

— Как жизнь, Неринга? — поздоровался жрец.

— Нога болит. Опять ей не повезло.

— Та же самая? Которую щука укусила?

— Ну да, — грустно ответила девочка, — от зубов щуки на ноге остались шрамы, и теперь они совсем страшные. Какая-то эта нога несчастливая.

— Ну, давай посмотрим.

     Аккуратно ощупав больную ногу, жрец сказал:

— Да, шрамы некрасивые.

— Совсем некрасивые, — согласилась Неринга.

— Пацана бы они украсили, но не тебя.

— Что же делать?

— Вначале вылечим ногу, а зимой избавимся от шрамов — дело это непростое, нужны особые травы, но я их за лето соберу и высушу.

— Вот было бы здорово!

— А теперь пошевели пальцами.

     Неринга пошевелила.

— Больно?

— Так нет.

— Теперь подними ступню вверх. Больно?

— Не очень.

— Теперь вверх-вниз.

— Теперь больно!

— Хорошо, — сказал жрец, — теперь в стороны. Аккуратно, будет больнее.

     Неринга подвигала распухшей ступней вправо-влево. Нога двигалась, но сильно болела.

— Очень хорошо, — сказал Ронкор.

— Что же хорошего, если нога распухла, посинела и болит? — удивилась Неринга.

— Хорошо, что не сломана, — ответил жрец. И, обращаясь больше к Ланку, стал объяснять: — Кости не сломаны, суставы целые. Кости соединяются между собой связками. От неудачного положения стопы и резкого рывка часть связок порвалась, кровь вышла наружу, отсюда опухоль и боль. Это нормально.

     Неринга вздохнула.

— Теперь ты, — сказал Ронкор, обращаясь к сыну, — садись и аккуратно ощупай ногу.

     Ланк сел на чурбак, взял ногу Неринги и стал рассматривать.

— Посмотрел?

— Да.

— Теперь аккуратно ощупывай, как я тебя учил. Через опухоль почувствуй кости, все должно быть, как на здоровой ноге.

     Ланк продолжал мять ногу, но девочке казалось, что он не проверяет кости, а просто старается сделать побольнее. Наблюдая за действиями сына, Ронкор грустно качал головой.

— Ай! — вскрикнула Неринга, когда Ланк надавил особенно сильно.

— Дай сюда, — жрец аккуратно придержал поврежденную ногу и отвесил сыну такого подзатыльника, что тот отлетел к самой двери, — жди на улице!

     Как ошпаренный Ланк выскочил наружу. Жрец грустно вздохнул и виновато посмотрел на Курайта.

— Боюсь, не получится из сына знахаря, — печально сказал он, — совсем нет Дара.

     Неринга отметила про себя, что слово «дар» жрец произнес как-то по-особенному, с уважением.

     Положив ступню себе на колени, Ронкор достал из сумы глиняную бутылочку, вытащил деревянную пробку, налил в ладонь немного остро пахнущей травами коричневой жидкости и стал аккуратно растирать больную ногу. При этом он закрыл глаза и бормотал про себя какие-то непонятные заклинания. Неринга прислушалась, но слов так и не смогла разобрать. Боль сразу уменьшилась. После этого жрец достал немного сухого бледно-зеленого мха и аккуратно скрученную полоску хорошо выделанной гусиной кожи. Опустив моток в миску с теплой водой, он подождал, пока кожа размокнет. Следующим делом он обложил мягким мхом распухшую ступню, а сверху аккуратно, но плотно обмотал мокрой кожей.

     Запах трав распространился по землянке и разбудил Мурысю, крепко спавшую после сытного обеда. За последнее время наглая кошка настолько располнела, что Неринга посматривала на нее с опаской — как бы та не лопнула. Увидев в землянке Ронкора, Мурыся с поразительной для ее большого и толстого живота легкостью соскочила с тюфяка и принялась тереться о его ноги. Естественно, при этом отчаянно мяукала — бессовестно врала, жалуясь дорогому гостю, как ее морят голодом жестокие и бессердечные хозяева. Однако жреца ей убедить почему-то не удалось.

— А ну брысь!

     И, получив хорошего шлепка, обиженная выскочила на улицу.

     Закончив возиться с поврежденной ступней, Ронкор аккуратно положил ее на тюфяк.

— На ногу не наступать, — сказал он, поднимаясь.

— А как же ходить? — удивилась Неринга.

— Никак, — отрезал жрец, — и водой не мочить. Скоро гусиная кожа высохнет и ступня станет неподвижной. Это поможет твоей ноге быстро поправиться.

— Ну вот… — обиженно протянула девочка.

— Ничего не есть, — продолжал жрец, не обращая никакого внимания на ее недовольный вид, — можно пить только воду. Третьего дня приду на закате.

— А как же работа? — испугалась Неринга.

— Обойдутся без тебя, — он вдруг ласково улыбнулся девочке и погладил ее по голове, — свою часть ты уже сделала, Великанша!

     Жрец вышел, отец и мать пошли его проводить. Девочка лежала на мягком тюфяке, пахнущем свежей травой, и грустно смотрела в низкий потолок. Как обидно — все работают, а тут приходится сидеть дома, когда в деревне происходит такое интересное. И все это из-за несчастливой ноги… Настроение у нее окончательно испортилось.

     Проводив жреца, отец вернулся и аккуратно присел у ее ложа.

— Знаешь, что я подумал, — хитро улыбаясь, сказал он, — работать ты все равно не сможешь, а сидеть дома, когда все заняты делом, грустно. Возьму-ка я тебя с собой за камнем!

— Ура! — радостно закричала Неринга.

     Все ее печали тут же развеялись как дым.


Глава тринадцатая

ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ


     На следующее утро, едва солнечный диск показался над заливом, отец взял Нерингу на руки и направился к морскому берегу. Аккуратно посадив девочку на переднюю банку, он отвязал лодку и столкнул ее в воду. Много других лодок тоже уходило от берега, некоторые уже скрывались за горизонтом. Курайт поднял парус, и они тронулись в путь.

     Песчаный берег медленно проплывал мимо. А вот и следующий остров, покрытый лесом, — здесь люди не жили. Деревья подступали к самой воде, из густой чащи доносилось радостное пение птиц. Легкий ветерок надувал парус, и лодка бесшумно скользила мимо лесного берега. Местами появлялись вырубки, заросшие малиной. Неринга хотела сказать, что неплохо было бы приплыть сюда за ягодами, но отец прижал палец к губам, призывая к тишине, и указал рукой вперед. Вскоре берег резко свернул, деревья отступили, и показалась длинная песчаная отмель. А на отмели, у самой воды, расположились три черно-серых тюленя, их продолговатые тела четко выделялись на светлом песке. Животные спали, они не пошевелились даже тогда, когда лодка прошла буквально в рядом с ними.

— Э-ге-гей! — закричал Курайт.

     Тюлени вскочили и, неуклюже перебирая ластами по песку, бросились в море. На берегу они выглядели очень смешными и медленными, но в воде были стремительны как молнии.

— Э-ге-гей! — подражая отцу, во всю силу закричала Неринга и помахала тюленям рукой.

     Следующий остров представлял собой почти сплошные дюны, поросшие светло-зеленой травой с длинными и острыми стеблями. На третьем или четвертом острове — Неринга уже сбилась со счета — находилось рыбацкое поселение. Чтобы поздороваться с рыбаками, отец пристал к берегу.

— Удачной рыбалки!

— Удачной рыбалки, Курайт! За камнем?

— Конечно.

— А это кто? Твоя дочь?

— Да, Неринга.

— Это та самая Великанша?

— Она самая.

     Тут же прибежали вездесущие мальчишки и даже несколько девочек. Они перешептывались между собой и внимательно рассматривали Нерингу, как будто не верили своим глазам.

— Что-то не похожа она на Великаншу, — говорили они.

— Да, маловата будет.

— Может, это не она?

     Ребятня стала оглядываться по сторонам. Слух о том, что на лодке приплыла Великанша, быстро распространился по деревне. Пока Курайт обсуждал с рыбаками текущие дела, половина поселка высыпала на берег.

— А где Великанша? — удивленно спрашивали дети у своих отцов.

— Так вот она, — один из рыбаков показал на Нерингу.

     Дети засмеялись:

— Вот так Великанша! Ха-ха-ха!

— А ну цыц! — грозно сказал старый рыбак. — Вам до нее еще расти и расти!

     И все посмотрели на Нерингу с уважением. Смеяться больше никто не посмел.

— Великанша, иди к нам! — вскоре закричали они.

— У нее нога болит, — пояснил Курайт, — так что в другой раз!

     Неринга помахала им рукой. На «Великаншу» она больше не обижалась.

     Одна из девочек, постарше остальных, самая высокая и очень похожая на противную Эльзу, побежала через авандюну к поселку и вскоре вернулась, неся в руках небольшой мешочек. Подойдя к Неринге, она протянула мешочек и с доброй улыбкой сказала:

— Возьми от меня в подарок, Великанша!

     Неринга внимательно посмотрела на нее. Поначалу ей показалось — какое удивительное сходство со злюкой Эльзой. Только глаза сияют весельем и волосы, длиной до пояса, не белые, а золотые. Вот кто истинная первая красавица! Неринга заглянула внутрь и увидела несколько прекрасно сделанных и ярко раскрашенных деревянных кукол. А самое интересное — на всех куклах была самая настоящая, аккуратно сшитая из лоскутков одежда и даже волосы! Ничего подобного в их деревне никто не делал! Подумав о том, что хозяйке эти куклы, наверное, очень дороги, она протянула мешочек назад со словами:

— Спасибо большое, но я не могу это взять!

— Почему? — удивилась высокая девочка. — Разве они тебе не понравились?

— Очень понравились, — призналась Неринга, — а как же ты? Наверное, это твои любимые куклы.

     Эта удивительно красивая девочка вдруг залилась веселым серебристым смехом:

— Я себе еще сделаю! Бери, или я обижусь!

     Не веря своему счастью, Неринга крепко держала мешочек обеими руками, словно боясь, что он выпорхнет из рук и улетит, как лесная голубица.

— Мне нечего дать в ответ, — грустно сказала она.

— Не переживай, — ответила красавица и крепко обняла ее, — подрастешь, приплывай к нам на остров, я научу тебя делать такие же красивые куклы! И даже лучше!


     Но пришла пора двигаться в путь. Лодка отплыла от берега, и Курайт поднял парус. Неринга долго махала рукой высокой и доброй красавице с сияющими глазами и золотыми волосами. «Ах, я глупая, — вдруг подумала она, — так и не догадалась спросить, как же ее зовут».

     Дальше потянулись небольшие низкие острова, поросшие густым лесом. Иногда к воде выходили косули и олени, настороженно рассматривая проплывающих мимо людей своими большими блестящими глазами. Неринга думала о необычной девочке, подарившей ей такие великолепные куклы. Кого она ей напомнила? Нет, не злюку Эльзу, при более внимательном рассмотрении различия были очень заметны. Так кого? Такая высокая, золотые волосы и сияющие глаза…

     И вдруг она вспомнила и закричала от радости:

— Ургульда!

— Что ты говоришь? — не понял отец.

— Папа, эта девочка, что подарила мне куклы! Она похожа на Ургульду! Только размером с обычную девочку!

— Ты права, дочь, — согласился Курайт, — очень похожа.

— А может, она еще вырастет и станет великаншей?

      Отец ласково улыбнулся и ничего не ответил. Неринга достала из мешочка свои новые куклы и начала играть с ними.

     Миновав несколько небольших островов, разделенных узкими проливами, лодка вышла в пролив пошире, на противоположной стороне которого виднелся крупный остров — Росау. Впереди и сзади плыли другие рыбацкие лодки. На выходе из пролива в море стоял на якоре большой корабль.


Глава четырнадцатая

ВИКИНГИ


— Драккар викингов, — сказал отец.

   Из проходивших мимо рыбацких лодок кораблю махали руками. Вскоре лодка отца поравнялась с драккаром. Неринга с удивлением рассматривала огромный корабль, с носа которого на длинной шее выступала вырезанная из дерева голова какого-то неведомого чудища. Выпученные глаза смотрели в море, из хищно приоткрытого рта торчали загнутые вовнутрь здоровенные зубы.

— Курайт! — громовым голосом заорал один из викингов, огромного роста, несмотря на жаркий день, одетый в косматые шкуры. Грудь его украшали круглые блестящие бляхи, а голову — страшный рогатый шлем. — Подойди поближе!

     Отец спустил парус и взялся за весла. Вскоре лодка пристала к борту драккара, упершись в повешенные на борту круглые деревянные щиты, обитые стальными пластинами.

— Пусть боги будут благосклонны к тебе, уважаемый Берг, — сказал отец.

— А тебе удачной рыбалки, Курайт!

     К борту драккара подошли еще несколько викингов, высоких, как горы.

— Твоя дочка? — спросил Берг.

— Неринга.

— Великанша?

— Она самая.

— Красавица! У меня растут трое пацанов. Как подрастешь — приедем свататься.

     Все засмеялись. Подошедшие воины внимательно смотрели на нее, и Неринге вдруг стало не по себе. Викинги были одеты в медвежьи и волчьи шкуры, на головах блестящие шлемы. Вот кто настоящие великаны, а не она — маленькая испуганная девчонка.

— Ну-ка, Великанша, лезь сюда, — сказал Берг и протянул огромные ручищи, — поближе на тебя посмотрю да обниму покрепче!

     Неринге очень захотелось побывать на настоящем драккаре. Даже страх перед грозными воинами в звериных шкурах куда-то пропал. Из всех детей их деревни только Берису удалось побывать в селении викингов и на их огромных кораблях, чем тот очень гордился.

— Нельзя, Берг, — ответил отец, — она повредила ногу, не может ходить.

— Ерунда, до свадьбы заживет! — захохотал викинг.

— Папа, ну пожалуйста! — попросила Неринга. — Потерплю. Я очень хочу посмотреть корабль!

— Курайт, — поддержал Берг девочку, — не упрямься, разреши дочке! На руках понесем!

     Отец улыбнулся:

— Только аккуратно!

     Огромные руки нежно подняли Нерингу из лодки. Сбросив шлем, Берг как пушинку подкинул девочку над головой и посадил на плечи. Чтобы не упасть, она крепко ухватила викинга за шею, и они отправились рассматривать огромный корабль.

     Нос и корма драккара были приподняты, так что образовывали небольшие ровные площадки, крытые плотно пригнанными друг к другу досками. На нижний настил можно было спуститься по трем ступенькам. Вдоль драккара протянулся проход, слева и справа от которого располагались скамьи гребцов, на некоторых из них сидели викинги, с удивлением рассматривающие Нерингу. Возле каждой скамьи были укреплены выдолбленные из дерева бочонки, из которых торчали копья, стрелы и рукоятки мечей, рядом в специальных держателях находились большие луки со снятыми тетивами. Посередине судна стояла высокая мачта, парус был свернут и привязан к спущенной рее, развернутой вдоль драккара. Часть настила оказалась снятой, под ним виднелись какие-то бочки и ящики.

— Нравится? — спросил Берг.

— Очень, — согласилась Неринга, — какая огромная лодка!

     Викинг захохотал:

— Не лодка, а драккар!

— А почему драккар?

— Драккар — это драконий корабль.

— А кто такие драконы? — спросила Неринга.

— Жуткие чудовища, — пояснил Берг, — они летают по небу, а из их пасти полыхает огонь!

— А где они живут? Там, где страна викингов?

     Берг задумался:

— Ну… Говорят, что раньше там жили.

— А ты видел дракона?

— Нет, — ответил викинг, — я не видел. Но, когда я был совсем маленький, как ты сейчас, мой дед рассказывал, что видел дракона.

— Неужели ты был такой же маленький, как я? — не поверила Неринга.

— Конечно, — засмеялся Берг.

— И дракон его не съел?

— Дед говорил, что дракон летел высоко над горами и не обратил на него никакого внимания.

— Повезло, — сказала Неринга.

— Да, повезло тогда деду, — согласился Берг.

     Так они прошли вдоль корабля и вернулись назад. Берг аккуратно опустил девочку в рыбацкую лодку.

     Когда Неринга устроилась поудобнее, викинг расстегнул пояс, достал медную монетку и кинул девчонке:

— Держи от меня подарок!

     Вот это удача! Настоящая медная монетка! Неринга засияла от счастья.


     Курайт развернул лодку и поднял парус. Деревянный дракон смотрел им вслед. Неринга подумала, что дракон вовсе не такой страшный, как показалось ей вначале, выпученные глаза смотрели растерянно и удивленно. И тут левый глаз подмигнул девочке.

     Когда рыбацкая лодка отдалилась от драккара, порыв ветра донес до ушей девочки слова Берга: «...иногда маленькие люди делают великие дела...». Странно, о чем это он?


Глава пятнадцатая

БЕРЕГ РАНТАУ


     Цепочка островов — Дорога великанов осталась в стороне. Дальше путь пролегал через открытое море к каменистым берегам Рантау. Неринге еще не доводилось видеть Священную землю сембов.

— Папа, а сембы такие же страшные, как викинги? — спросила она.

— Нет, — ответил отец, — можно сказать, что сембы — почти то же самое, что и курши.

— А почему они называются по-другому?

— Мне сложно ответить на твой вопрос. Раньше мы были одним народом, но потом разделились на разные племена. Курши захотели называться куршами, а сембы — сембами. Вернемся домой, спроси бабу Анкину, может, она и знает.

     Чем дальше лодка уходила в открытое море, тем темнее становилась вода за бортом. Даже волны изменились, стали плавными и спокойными. Слегка покачиваясь, лодка медленно двигалась вперед. Вскоре остров Росау исчез из виду. Во все стороны, насколько хватало глаз, расстилалась сверкающая под лучами солнца безбрежная водная гладь.

— Папа, а зачем викингам такие большие корабли? — спросила Неринга. — И почему у них так много оружия?

— Викинги охраняют берег и своих купцов. А также берут дань с других торговцев.

— Папа, а викинги хорошие люди?

— Когда как, — ответил Курайт, — если им выгодно, то хорошие.

— А я слышала, что плохие. Люди говорят, что они нас грабят, отнимают у нас рыбу и лес.

— Не верь пустой болтовне, — сурово ответил отец, — зачем им нас грабить? Мы бедняки, что у таких отнимешь? Тем более у нас с викингами договор — мы отдаем им десятую часть улова, а они защищают нас от плохих людей.

— А разве мы сами не можем защититься от плохих людей?

— Мы, курши, мирное племя. Ловим рыбу, работаем на земле, иногда охотимся. Какие из нас воины? А викинги — настоящие бойцы, самые сильные, их к этому готовят с детства. Кроме того, в обмен за рыбу, янтарь и лес они дают нам соль, ткани и вещи из железа. Иногда мы вымениваем у них зерно, на островах мало хорошей земли. Кроме того, в совсем голодные зимы они дают нам еду, за которую мы платим в сытое время.

— А если бы не было викингов, где бы мы все это брали?

— Не знаю, дочь. К нам редко заезжают другие купцы.

— А почему викинги сами не ловят рыбу?

— Они воины, путешественники и торговцы. Ловить рыбу и работать на земле у них считается ниже своего достоинства. А нам это выгодно: кроме викингов, наши рыба и лес никому не нужны.

     Курайт замолчал. Неринга почувствовала, что этот разговор почему-то отцу неприятен, и тоже не стала продолжать свои бесконечные «почему». Опустив руку в воду, она зачерпнула ладошкой соленой влаги и смотрела, как падают в струящуюся за бортом воду сверкающие на солнце капли. В тот момент Неринга думала о викингах — огромных страшных людях в лохматых шкурах и сверкающих доспехах, которые иногда бывают хорошими и делают добрые дела для других людей. Какая у них жизнь? Путешествовать по всей земле, торговать с другими народами — что может быть интереснее! Наверное, они побывали и в тех краях, где от жары кипит море… Обязательно надо спросить, когда еще раз встречу Берга! Подумав о том, что сегодня первое большое путешествие в ее жизни — ведь никогда до этого девочка не покидала свой остров, — она улыбнулась.

      Далеко впереди медленно поднимался из воды высокий обрывистый берег.

     Когда солнце приближалось к зениту, берег был уже совсем близко. Возле него находилось множество огромных камней, верхушки которых, обросшие длинными зелеными водорослями, едва выступали из воды. Кое-где между камнями плавали белоснежные лебеди, разыскивая что-нибудь вкусненькое. Навстречу шла груженная камнями лодка, откуда им помахали руками, и они помахали в ответ.

— Сейчас надо быть осторожными, — сказал отец, — чтобы не ударить лодку о камень. Готова?

— Готова, — ответила Неринга.

— Смотри вперед. Если увидишь под водой огромный валун, показывай рукой, в какую сторону надо свернуть!

     Курайт спустил парус, дальше аккуратно двинулись на веслах. На берегу какие-то люди что-то кричали и махали руками, а что именно — не разобрать, слишком далеко.

— Прямо настоящие водяные, — прошептала девочка, когда лодка проплывала мимо обросших водорослями валунов.

    Огромные камни действительно походили на головы огромных водяных, едва выступающие над поверхностью моря. Зеленые водоросли плавно качались в воде, как настоящие волосы. Неринге стало не по себе, она засмотрелась на проплывавшую мимо «голову» и пропустила большой валун, находящийся прямо перед лодкой и скрытый под водой. От неожиданного удара девочка чуть не вывалилась в воду. Хорошо, что двигалась лодка еле-еле.

— Эх, дочка, дочка, — покачал головой Курайт, — надо быть повнимательнее!

— Прости, папа.

     Неринге стало стыдно. Дальше она была очень собранной, зорко вглядывалась в прозрачную зеленоватую воду и рукой показывала, куда нужно подвернуть. Вскоре лодка ткнулась носом в прибрежную гальку.

     Люди, ждущие их на берегу, ничем не отличались от жителей их деревни. Если не знаешь, что они сембы, ни за что не отличишь от обычных куршей.

     И опять состоялся все тот же разговор. Как будто люди в рыбацком селении, викинги и сембы сговорились между собой.

— Курайт, это кто у тебя в лодке?

— Дочь моя, Неринга!

— Великанша?

— Она самая, — засмеялся отец.

— Дай-ка мы на тебя поглядим, — сказали сембы и долго рассматривали Нерингу, ласково улыбаясь.

     «Почему все на меня так смотрят? — с удивлением подумала она. — Как будто никогда не видели самой обычной маленькой девочки».

     Курайт повернулся к дочери:

— Да про тебя знает весь мир! Кто еще скажет, что ты не Великанша?

     Все засмеялись, и отец с сембами начали грузить в лодку заранее приготовленные камни. Пока продолжалась погрузка, Неринга с интересом рассматривала негостеприимный каменистый берег. Высокий обрыв поднимался почти от самой воды, кое-где проглядывали выходы голубой глины. На верху обрыва рос густой сосновый лес. Множество деревьев, вывернутых с корнями сильным ветром, лежало под обрывом. Дальше от побережья находилась Священная земля, обитель могущественных жрецов. Неринга вспомнила, что Ронкор несколько раз в год, перед особо важными праздниками, обязательно плавал в Рантау. Может, как-нибудь удастся упросить жреца взять ее с собой?

     Вскоре погрузка камней была закончена, и они двинулись в обратный путь. Ветер немного посвежел, и тяжело груженная лодка весело разрезала носом изумрудные волны. Из-за восточного бриза Курайт принял решение возвращаться напрямую через море, так что остров викингов должен был остаться далеко в стороне.


Глава шестнадцатая

В ОБРАТНЫЙ ПУТЬ


     Миновал полдень. Когда высокий материковый берег скрылся из виду, ветер стал понемногу слабеть. Неринга достала из мешочка свои новые куклы и в который раз внимательно их рассматривала. Особенно ей понравилась фигурка с золотыми волосами в ярком красном платье. Неужели эта высокая девушка, похожая на Ургульду, сама делает такие прекрасные куклы и шьет для них настоящую одежду? Интересно, а из чего сделаны волосы? Глаза, брови и рот были нарисованы яркой краской. Что это за краска, ведь точно, что нарисовано не угольком. Неринга смочила палец и попыталась оттереть нарисованный рот, но ничего не получилось — краска держалась крепко. Вот бы научиться делать такие замечательные куклы! А ведь высокая девушка приглашала ее к себе! Может, упросить папу сплавать еще раз в то рыбацкое селение?

     Неринга внимательно посмотрела на отца и почувствовала, что тот чем-то обеспокоен.

— Папа, ты почему грустишь? — спросила она.

— Все хорошо, дочь, — ответил Курайт.

— Может, ты расскажешь мне какую-нибудь сказку?

     Отец задумался. Потом надел на руль веревочную петлю, чтобы лодка не сбивалась с курса, и немного поправил парус.

— Ну хорошо, слушай.


    Давным-давно, когда мир был молод, жили на небе два друга-солнца. Были они богами, и не было тогда в мире других богов. Одного из них звали Рамон, а другого — Рамин. Каждый из них носил сияющие солнечные доспехи и по очереди освещал и грел землю. В то время на земле росли растения, жили животные, в небесах летали птицы, а в морях плавали рыбы. Но не было на земле никого, с кем бы они могли поговорить. И тогда решили боги создать разумных существ, способных разговаривать. Рамон создал людей — куршей, сембов, викингов и много других народов. Рамин — гномов, фей, троллей и домовых. Надеялись боги, что все их создания будут мирно жить на земле. Поначалу все так и было. Но однажды началась война между людьми — созданиями Рамона и другими существами — созданиями Рамина. И сколько ни пытались боги примирить враждующие стороны, ничего у них не получалось. Тогда они договорились между собой не вмешиваться в происходящее на земле. Рамон соблюдал договор и с грустью наблюдал за тем, как люди терпят поражение от созданий Рамина. Но однажды он узнал, что Рамин бесчестно нарушил договор и тайно поддерживает своих любимцев — гномов и троллей. Рассерчал Рамон и вызвал Рамина на бой. Много дней бились на небе боги и в конце концов Рамон нанес своему врагу сильный удар. Солнечные доспехи Рамина разлетелись на мелкие кусочки и попадали в море. Испугались создания Рамина и попрятались по темным лесам и глубоким пещерам. А Рамон так и остался в своих сияющих доспехах. Кусочки доспехов Рамина с тех пор море выбрасывает на прибрежный песок. Люди стали владеть всей землей, а своего бога называть Солнцем, так как он сохранил свои солнечные доспехи, а его врага, лишившегося солнечных доспехов, — Луной. С тех пор создания Рамина прячутся от людей, скрываясь в темных лесах и глухих пещерах, лишь лунными ночами выбираясь на поверхность, чтобы приветствовать своего поверженного бога.


— Папа, а что не поделили люди и гномы?

— Кто его знает, — ответил отец, — причины вражды давно забылись.

— Значит, теперь гномы никогда не показываются людям?

— Иногда показываются. Только бог Солнце наложил на них страшное заклятие.

— Ты мне расскажешь, какое?

— Лучше я расскажу тебе еще одну сказку, — сказал Курайт, — готова слушать?

— Конечно, — обрадовалась Неринга и захлопала в ладоши.


Продолжение - Главы с 17 по 23